Ты говорил: неразборчива зрения речь -

Немногословна, груба и срывается в крик.

Я улыбалась в ответ - не тебе, а игре

Облачных пёстрых павлинов на ветках зари,

 

Но почему-то сдалась - безымянной зимы

Ветер бесснежный, запутавшись в нервах, гудел...

Мягкая лента широкой чешуйчатой тьмы

Тронула веки - и я очутилась нигде.

 

Было сначала темно, и несла пустота

Тихими водами плоть, по сосудам текло

Небытие.

Вдруг о чём-то своём зашептал

Дрогнувший воздух, и кожи коснулось тепло -

 

Одновременно - десятками шёлковых рук.

Бес из часов стрекотал, искушая: сей-час.

Тело моё расцвело, как невиданный луг,

Маками и васильками невидимых глаз.

 

Чувствуя: острые солнца, мерцая, растут

И, сквозь меня пробиваясь, стуча в купола

Низкого неба, взлетают -

твою красоту

Я познавала - и взгляд отвести не могла...

 

После мы шли по густой молчаливой траве,

Жалящей, не разбирая, углём или льдом,

Ноги босые.

На щиколотке муравей

Спрашивал робко дорогу в потерянный дом.

 

Ты мне сказал: полетаем? Два шага в окно

Горизонтальное бездны - на ветреный свет.

Вниз или вверх? Голубое и чёрное дно

Неразличимы.

А значит, их попросту нет.

 

Консуэлла